После операции по удалению опухоли головного мозга

Опухоли головного мозга — опасные заболевания, которые вызывают тяжелые неврологические нарушения и часто заканчиваются летально. Новообразования центральной нервной системы лечат различными способами, в том числе с использованием нейрохирургии. Своевременно проведенная качественная

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения проблем со здоровьем, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - начните с программы похудания. Это быстро, недорого и очень эффективно!


Узнать детали

Последствия опухолей головного мозга

Вдвойне тяжело полюбить себя в возрасте, когда не хочется отставать от сверстников или быть белой вороной. Леся Никитина, подростком перенёсшая операцию на головном мозге, рассказала, какие внутренние конфликты ей пришлось после этого решать и как ей удалось наладить отношения с собственным телом. Мне двадцать пять лет, и моя жизнь в целом ничем не отличается от жизни ровесников: по будням — много работы, на выходных — тусовки. Но девять лет назад мои представления о будущем были смутными.

Я помню день, когда мы узнали плохую новость: стояла июльская жара, пели птицы и очень хотелось где-нибудь поплавать, а мама на переднем сиденье машины тихо всхлипывала, глядя на снимки моей головы. Моё состояние какое-то время ухудшалось, и после очередного полуобморока мы поехали на МРТ. Эта жидкость — ликвор — давила на мозг, и это могло окончиться летальным исходом в любой момент. Лето для моей семьи резко завершилось — мы встали в очередь на квоту и начали готовиться к операции.

Надо сказать, что меня вскрытие головы пугало меньше всего. Я была отличницей, мне предстоял одиннадцатый класс, нужно было сдавать ЕГЭ, поступать в университет.

Я была в ужасе от мысли, что придётся потерять год, а то и больше. А как же волосы? Врач сказал, что надо будет побриться налысо — и мне показалось, что жизнь сломана. Первую неделю после диагноза я практически не выходила из комнаты, не могла прикасаться к волосам — они казались мерзкими, да и всё равно их отстригут, зачем расчёсываться?

Кажется, я только плакала и больше ничем не занималась. Ко второй половине лета я уже более или менее смирилась со своей участью.

В конце августа оказалось, что очередь на операцию подойдёт ближе к октябрю. Первое сентября я пропустила — читала книги, которые нравились, ела мороженое и гуляла по красноярскому Академгородку. Я боялась строить планы, да и врачи осторожничали с прогнозами: надежда, что операция пройдёт успешно, была слабой. Тем не менее подошёл срок, и я оказалась в операционной.

Всё длилось шестнадцать часов: мне распилили череп, удалили опухоль, откачали лишнюю жидкость и поставили шунт. Голова была ужасно тяжёлой, я не могла ею пошевелить, но хуже всего было то, что я не видела прямых линий: перед глазами всё было ломаным.

В больнице я пробыла чуть больше месяца: училась заново держать равновесие и ходить, хотя из-за искажения картины перед глазами это было очень сложно. Ещё я слышала плеск жидкости в голове: весь объём убирать было нельзя, остатки ликвора должны были уйти через шунт. Волосы, кстати, мне решили побрить только на затылке — правда, после приёма лекарств они всё равно выпали.

После проведения операции нужно было пить таблетки, ставить капельницы и восстанавливать двигательные и когнитивные функции. Я не видела себя около двух месяцев. В больнице не было больших зеркал, да и приоритеты были другими: важнее по стенке дойти до туалета, чем слоняться в поисках отражающей поверхности.

Когда мы приехали домой, я себя не узнала. Это было не моё лицо, не моё тело, не мои волосы — всё чужое. Но самое ужасное, что каждый день я становилась всё больше и больше. Если по прибытии домой я могла влезть в половину своих вещей, то через две недели всё стало маленьким. Врачи, оперировавшие меня, успокаивали, что теперь наконец-то мозг заработал нормально и организм начал вырабатывать гормоны. Но мне не хотелось ходить полулысой и полной.

Втайне от мамы я начала худеть: сначала вызывала рвоту после еды, а потом и просто отказывалась есть — думала, что если друзья увидят меня такой, то сразу откроется портал в преисподнюю. Пожалуй, это было первой ошибкой: сейчас я осознаю, что в такой ситуации очень важно общаться с друзьями. Но тогда я не понимала, что происходит, а каждый день был похож на бэд трип; я боялась себя и других, думала, что окажусь в психбольнице или наложу на себя руки. Я не закатывала скандалов — просто устроила молчаливый протест всему вокруг и, конечно, новой себе.

Прийти в себя помогла учёба. Остаться на второй год в школе или пропустить время перед поступлением в универ, когда мои сверстники должны были стать студентами, — это было слишком. Я начала готовиться к ЕГЭ.

Решила, что поступлю на филфак, так как эту программу было освоить проще всего, и начала заниматься нужными предметами. И всё же бежать сломя голову, чтобы не отстать от одноклассников, тоже было ошибкой. Перерыв был нужен, чтобы прийти в себя, восстановиться, понять, кем я действительно хочу стать, но юношеский максимализм не дал мне этого сделать. Учиться было тяжело: если раньше я могла один раз проглядеть параграф и информация моментально запоминалась, то теперь приходилось перечитывать главы по десять раз с нулевым результатом.

Я всё время была уставшая, а ещё появились проблемы с речью: если раньше я легко излагала мысли, то теперь начались трудности.

Тем не менее ЕГЭ я сдала хорошо. Первый курс института стал новой школой социализации. Я отвыкла от больших компаний, а тут опять оказалась среди незнакомых людей. Человек такой, какой он есть, и жить должен для себя, а не для других. Знакомиться с парнями я тоже боялась. Шрамы на голове, изменившаяся фигура, новые волосы — с самооценкой у меня было далеко не всё в порядке. Однажды хороший друг потрогал мой затылок и сказал, что уж слишком странный он на вид и ощупь и лучше никому об операции не рассказывать, — так я и сделала.

Шрамы на голове покрыл ёжик, который отрос в тугие мелкие кудри: в итоге спереди были остатки длинных прямых волос, а сзади — барашек. Когда пряди на затылке отросли, я отрезала остальные волосы под их длину; после мытья оказалось, что вся голова в кудрях. До сих пор, когда спрашивают, почему я такая кудрявая, я не знаю, как отвечать. Возможно, это очередная ошибка и я пойму это со временем. Сейчас, когда после операции прошло девять лет и ко мне стали обращаться люди, которые тоже готовятся к тяжёлым вмешательствам, я могу свободно говорить о произошедшем.

Я понимаю, насколько важна поддержка человека, который сам через это прошёл. Никто не рассказывает, что делать, когда страшно, как усмирить фантазию, как справляться с собой потом, как общаться с людьми и не бояться признаться им в перенесённой операции.

Мои отношения с телом до сих пор сложные, но я нашла оптимальный режим питания и стала активнее. Я понимаю, что внешность не будет такой, как раньше, но стараюсь не доводить себя.

На первом курсе в моём режиме неделями не было ничего, кроме кефира, яблок и пачек слабительных, — в итоге я заработала проблемы с желудком и кишечником. Преодолевала я трудности сама, хотя, по-хорошему, с этим нужно было сразу идти к психологу; сейчас я знаю, что есть терапия, помогающая прийти в гармонию с телом.

В последнее время я перестала бояться, что меня начнут неадекватно воспринимать — в любом случае меня выдаёт изменившаяся речь: когда я волнуюсь, то говорю сумбурно и с запинками. Я написала ей и поделилась опытом, рассказала, чего стоит ждать на первых порах, и попросила написать, как проходит восстановление, когда ей разрешат пользоваться гаджетами. Сейчас она готовится поступать в университет.

Свои ошибки осознаёшь уже потом, когда остаёшься наедине с собой, отстранённо смотришь на жизнь и начинаешь добирать недостающие кусочки пазла. Но важно, что сделать это никогда не поздно. Даже через много лет можно поговорить с мамой и рассказать о страхах, подпустить к себе людей и попробовать подружиться, осознать, что любят человека не за внешность, какие бы с ней ни происходили метаморфозы.

Мой муж считает меня сильным человеком — независимо от того, какой формы мои волосы. Мы используем cookie, чтобы собирать статистику и делать контент более интересным.

Также cookie используются для отображения более релевантной рекламы. Вы можете прочитать подробнее о cookie-файлах и изменить настройки вашего браузера. Wonder zine. Жизнь Здоровье. Регистрация Вход. Рассказать друзьям 13 комментариев пожаловаться. Другие статьи по темам Сюжет.

Жизнь Личный опыт. Комментарии Подписаться. Комментарии загружаются. Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

21-летняя волжанка учится жить заново после удаления опухоли головного мозга

Хирургическое вмешательство в области головного и спинного мозга считается одним из самых опасных в медицинской практике, поэтому сопряжено с рядом побочных эффектов и осложнений. Чтобы устранить их и не допустить ухудшения самочувствия пациента, требуется грамотная и своевременная реабилитация под руководством опытных врачей. Комплексная восстановительная программа основывается на индивидуальном подходе и складывается из различных аспектов: медицинского, психологического и социального. На каждом из этапов пациенту доступны консультации узкопрофильных специалистов.

Хирургическое лечение опухоли мозга

Часто ли мы задумываемся, сколько времени тратим впустую — не на тех людей и не на те дела, на обиды и ссоры? Часто ли нам приходят мысли о том, что в один момент наша жизнь может измениться так, что все важное вчера вдруг потеряет актуальность? Наверняка нет. Осознание этого приходит только с переменами, часто шокирующе неприятными. Летом года девушке удалили из головы злокачественную опухоль - медуллобластому.

Опухоли головного мозга. Восстановление и реабилитация.

Достоверным риском возникновения опухоли является так же установленный контакт с канцерогенами и радиацией. Объемные процессы можно разделить на несколько больших групп. Во-первых, это опухоли, растущие непосредственно из клеток мозгового вещества. Они могут быть разной степени злокачественности. Они тоже могут быть разной степени злокачественности, но большинство, все-таки, доброкачественные. Третья группа - опухоли, растущие из гипофиза. Клинически они проявляются по-разному. Течение заболевания зависит от того, в какой зоне гипофиза растет опухоль, выработка каких гормонов нарушена. Бывают эмбриональные опухоли мозга. Преимущественно они диагностируются у детей и очень часто злокачественны, потому что состоят из малодифференцированных клеток.

Астроцитомы могут быть разной степени злокачественности: у детей они чаще доброкачественные, у взрослых могут принимать агрессивную форму и быстро разрастаться. У Полины Бакарюк первый случай: новообразование обнаружили в зрительном тракте девочки, когда ей было шесть лет, и со временем почти полностью удалили.

Реабилитация после операций на головном и спинном мозге

Вдвойне тяжело полюбить себя в возрасте, когда не хочется отставать от сверстников или быть белой вороной. Леся Никитина, подростком перенёсшая операцию на головном мозге, рассказала, какие внутренние конфликты ей пришлось после этого решать и как ей удалось наладить отношения с собственным телом. Мне двадцать пять лет, и моя жизнь в целом ничем не отличается от жизни ровесников: по будням — много работы, на выходных — тусовки. Но девять лет назад мои представления о будущем были смутными. Я помню день, когда мы узнали плохую новость: стояла июльская жара, пели птицы и очень хотелось где-нибудь поплавать, а мама на переднем сиденье машины тихо всхлипывала, глядя на снимки моей головы.

This is just one more way of ensuring your safety and that of our staff.

Восстановление и реабилитация. Благодаря высокотехнологичным методикам и технической оснащённости нейрохирургических центров Германии большинство пациентов после онкологических операций на головном мозге не нуждаются в неврологической реабилитации. Пациенты, которые обращаются в реабилитационный центр обычно перенесли операцию по удалению большой опухоли головного мозга с развитием неврологического дефицита. Задачи нейрореабилитационных программ у пациентов перенесших операции по поводу опухолей головного мозга добиться максимального восстановления утраченных функций, предотвратить рецидивы и метастазирование опухоли. В независимости от гистологического строения опухоли доброкачественная или злокачественная , все они при отсутствия лечения могут привести к смерти вследствие сдавливания головного мозга. За другими общими сведениями можете обратиться в раздел опухоли ЦНС. Сдавливание головного мозга растущей опухолью приводит к поражению отделов головного мозга, не только прилежащих к опухоли, но и отдаленных от нее. Рост опухоли способствует повышению внутричерепного давления и образованию отека мозга, в результате проявляются следующие симптомы:. Отличительной особенность реабилитации после удаления опухолей, особенно злокачественных, является необходимость сопровождения таких пациентов специалистами химиотерапевтами и радиологами.

Комментариев: 2

  1. Флоренсия:

    5822359, да, хорошие советы, но надо их ранжировать, и подсократить некоторые, которые дублируют друг-друга.

  2. nett_forever:

    Во-во! Я как статью читать начала, сразу подумала о Дешели. Я попалась. И до сих пор не могу понять как… Ни одной из перечисленных техник не использовалось. А вот резко и небывало захорошело, и резко стала сговорчивойименно после кофейка.